Приближается очередная годовщина со Дня освобождения района от немецко-фашистких захватчиков. Два долгих года продолжалась оккупация нашего района. Непоправимый ущерб был нанесён экономике района, война оставила чёрный след в каждой семье… И даже, отступая, фашисты оставляли после себя разорённые, выжженные дотла сёла и деревни. Непомерно высокую цену заплатили мы за свободу…

Наши коллеги, редакция «Тульских известий», совместно с пресс-службой Управления ФСБ России по Тульской области подготовили проект под названием «Дело Вельтерса», в котором рассказывается о бесчинствах гитлеровцев во время отступления, в том числе и в нашем районе, в частности, селе Бояновичи. Причём, рассказывается о злодеяниях словами тех, кто во всём этом участвовал. Также приведены официальные показания свидетелей.

Так кто же такой
Вельтерс?
Из досье: Ганц Йозеф Вельтерс родился в 1919 году в г. Бохольт. Немец. По социальному происхождению из кустарей. Образование 8 классов народной и 3 года торговой школы (ремесленного училища). По профессии торговый служащий. Беспартийный. Холост. В германскую армию был призван по мобилизации в апреле 1940 года. Во время Великой Отечественной войны находился на Советско-германском фронте, служил командиром отделения 1-й роты 50-го сапёрного батальона. Попал в плен 15 февраля 1944 года в районе города Луцк (ныне город на западе Украины).

В процессе допросов советскими контрразведчиками Ганц Йозеф Вельтерс признался: его батальон занимался на оккупированной территории СССР уничтожением населённых пунктов — главным образом, во время отступления немцев из-под Орла на Брянск. «Нами был получен приказ уничтожать всё на пути. Кроме сапёров, этим занималась также пехота. Наша 1-я рота 50-го сапёрного батальона при моём личном участии уничтожила два населённых пункта. Название одного из них Бояновичи, название второго я не помню. Погреба, ямы с картошкой, землянки взрывались, а дома поджигались. Командир взвода унтер-офицер Дригемиллер взорвал в селе Бояновичи церковь. Вместе с нами действовала полевая жандармерия, которая выгоняла и забирала с собой гражданское население, дальнейшая судьба этого населения мне не известна».
Со слов Вельтерса, уничтожение сёл сопровождалось «повальным грабежом». Германским солдатам разрешили брать всё, что им хотелось: скот, птицу. Вельтерс и его сослуживцы забрали кур, другие продукты питания. Это уничтожение русских населённых пунктов и грабёж осуществлялись на всём пути отступления с августа по октябрь 1943 года. В этот период батальоном командовал гауптман Голынг, а 1-й ротой — обер-лейтенант Пейтерс.
По словам Вельтерса, личный состав сапёрного батальона с «русским гражданским населением обращался очень плохо, заставлял много работать, а тех, кто не мог работать, — били. Также у гражданского населения забирали продукты питания и скот». Когда батальон приходил на продолжительное время в какой-то населённый пункт, то мирных жителей выгоняли в один дом, а сами немцы занимали свободные квартиры; население же — несколько семейств — ютилось в одном доме.
Когда Вермахт из-под Орла и Брянска отступал — дело было в августе 1943 года, — сапёрный батальон получил приказ: сжигать. Командир батальона гауптман Голынг (Голинг) приказал каждому командиру роты сжечь около десяти сёл. Этот приказ был точно выполнен. Требовалось сжечь и село Бояновичи в 60 км восточнее города Рославль.
Из показаний Вельтерса: «Я был направлен в 1-ю роту, которой командовал обер-лейтенант Петерс. 5 июля 1943 года мы выступили в район Пинска, где нас использовали в качестве пехотинцев, и мы были вверены 5-й танковой дивизии».
Несколько дней Вельтерс с сослуживцами удерживал позицию, а затем — из-за больших потерь — немцам пришлось отступать. Со слов самого Вельтерса, за 8 дней боёв батальон понёс существенные потери — 50-60%! 50-й сапёрный батальон преобразовали в «подрывную и зажигательную команду». 1-я рота получила приказ: сжечь деревню Бояновичи. Вельтерс (ему в это время присвоили звание обер-ефрейтора, назначили командиром отделения) и его сослуживцы должны были в Бояновичах взрывать все подвалы с картофелем.
Батальоном в то время был сожжено около 40 населённых пунктов. Все подвалы с картофелем у граждан взорвали.
А теперь снова слово Вельтерсу: «…Во время отступления немецких войск из-под Орла наш батальон по пути уничтожал населённые пункты в августе 1943 года. Нами полностью уничтожено село Бояновичи в 60 км от г. Рославль, насчитывавшее до 400 домов. Уничтожалось путём поджога и взрыва. Я лично взорвал около 35 убежищ, 2 каменных подвала, колодцы (сколько, не могу сказать), также взорвал все мосты в с. Бояновичи. Командиром взвода — унтер-офицером Дрегемюллером Генрихом, примерно 28-30 лет — была лично взорвана церковь в с. Бояновичи».
Гайнц Йозеф Вельтерс сказал, что лично он в Бояновичах отобрал у селян 2-3 курицы, а из вещей ничего не забирал. Его батальон изъял у населения примерно 25 коров, 5-6 свиней — по приказу командира батальона гауптмана Голынга. При отступлении в конце сентября 1943-го по шоссейной дороге из Брянска на Рославль лично Вельтерс взорвал 5 мостов. Колодцы вдоль шоссейной дороги также взрывали. Названия населённых пунктов, где взрывали колодцы и подвалы, Вельтерс не помнил или не знал.
Показания жителей
Бояновичей —
очевидцев
событий тех лет
«В период немецкой оккупации оккупанты растащили колхозный двор — МТФ (молочно-товарную ферму) колхоза им. Молотова. Дней за пять до отступления из нашего села оккупантами была взорвана Бояновичская церковь». Это показания Григория Бондарева — из дела Вельтерса.
Григорий Иванович Бондарев родился в 1896 году в с. Бояновичи Хвастовичского района Калужской области. Из крестьян-середняков. Неграмотный. Беспартийный. Был женат, семья состояла из 7 человек (из них 5 детей от 6 до 20 лет). Колхозник колхоза им. Молотова.
По словам Бондарева, гитлеровцы три дня подряд бурили каменную церковь и взрывали. На третий день очередным взрывом она была уничтожена. После чего немцы на той стороне улицы Крутица, где жил мужчина, стали жечь дворы колхозников. От улицы Крутицы по направлению от Карачева к церкви дворы колхозников стояли пока целые, их не жгли. А 5 августа 1943 года заявилась рота немецких солдат. У них были факелы. Гитлеровцы принялись «поджигать все постройки колхозников нашего колхоза и других колхозов нашего села». Население, которое не успело спрятаться в лесу, отступавшие немцы угоняли с собой. Скот, который немцы находили в Бояновичах и возле села, также забирали с собой. Один из оккупантов приблизился к дому Бондарева, чтобы поджечь. Мужчина стал просить солдата, чтобы тот не трогал постройку. — Я инвалид-калека! Да и детей у меня пятеро, — пытался убедить гитлеровца селянин. — Пан, фу, — отреагировал оккупант и подпалил крышу. И не уходил, пока сильный огонь не охватил крышу. Кроме дома, Бондарев и его семья во время оккупации лишились коровы, 4 овец, 2 свиней, 45 гусей. А немцы в Бояновичах взрывали подвалы, погреба, «чтобы население не могло прятаться от немецких преследований, так как они при отступлении угоняли всех мужчин и женщин, стариков и детей». Когда жителей угоняли, Бондаревы спрятались в окопах на своей усадьбе. Эти окопы были замаскированы зерновыми посевами.
* * *
Василий Семешкин — ещё один очевидец злодеяний, чинимых в Бояновичах Вельтерсом и другими военнослужащими вермахта.
Василий Иванович Семешкин родился в 1903 году в с. Бояновичи Хвастовичского района Калужской области, проживал там же. Из крестьян-середняков. Образование 3 класса начальной школы. Грамотный. Беспартийный. Был женат, семья состояла из 5 человек. Колхозник колхоза «Красный Профинтерн». Имущество в 1948 г.: хата с сенцами, корова, 4 гуся. С ноября 1941 года после возвращения из плена жил в Бояновичах. В мае 1942 г. был угнан оккупантами в немецкий рабочий батальон, откуда был отпущен домой по болезни в апреле 1943-го. В Бояновичах находился до отступления гитлеровцев с территории Хвастовичского района.
Со слов Семешкина, немецкие солдаты по приказу командиров взорвали Бояновичскую церковь в последних числах июля или в первых числах августа 1943 года. «Когда бурили стены для закладки взрывчатки и когда производили взрывы, <из> мирного населения никого близко не подпускали. Перед отступлением оккупанты поджигали крестьянские дворы с жилыми и холодными постройками, уничтожали все постройки огнём и другим способом. Какое находили ценное имущество, — увозили с собой, угоняли и увозили всякий скот и птицу, что только находили в населённом пункте или в ближайшем лесу и кустах. Всё население также угоняли в немецкий тыл, — поделился мужчина с участковым уполномоченным Хвастовичского районного отделения МВД 3 февраля 1948 года. — Я лично скрывался в посевах конопли и картофеля, так как по ближайшим кустам немцы разъезжали и всё обнаруженное из кустов увозили и людей угоняли с собой. У меня лично при отступлении оккупанты сожгли двор. Я со двора угнал корову и спрятал в яме, немцы отыскали и угнали. Четырёх овец забрали и 20 гусей. Кур старых и молодых 40. В посеве конопли у меня были спрятаны 4 кадушки с рожью. Немецкий солдат, обнаружив рожь, повысыпал рожь на землю и утаптывал хлеб (зерно) в землю».
То имущество, которое гитлеровцы находили, но не забирали, — взрывали. Семешкин видел, как немцы находили спрятанные в яме имущество, одежду и прочее, закладывали туда взрывчатку и «мешали там путём взрыва всё с землёй». А если не было взрывчатки, то имущество селян фашисты обливали керосином и жгли. Это творилось до подхода частей Красной Армии. «Таким бесчеловечным зверским способом немцы уничтожили всё имущество и постройки как общественного, так и частного пользования».

Выписка
от 08.04.1944 г.
из акта комиссии
по учёту ущерба
и злодеяний,
причинённых
немецкими оккупантами
Хвастовичскому району
Орловской области
за период с 7 октября
1941 года
по 15 августа 1943 года.
«Массовые зверства и расстрелы по району начались с января 1942 года. По Бояновичскому сельсовету сожжено 1600 домов, уничтожена неполно-средняя школа на 700 мест, церковь взорвана, во время оккупации расстреляно 13 человек, повешено 3 человека, угнано в немецкое рабство 130 человек. Причинённые убытки в денежной сумме выражаются:
1. Уничтожение школы на сумму 398 278 рублей.
2. Уничтожение хозяйства Бояновичского сельпо — 631 811 рублей.
3. Бояновичский медпункт — 54 706 рублей.
4. Здание сельского совета — 5 110 рублей.
5. Имущество колхозов (неразборчиво).
Итого: 7 036 186 рублей».

Перед нами ещё один документ. Это показания Петра Прокопова от 4 января 1946 года, которые он дал представителю Хвастовичского районного отделения МВД.
Пётр Васильевич Прокопов родился в 1900 году в селе Бояновичи Бояновичского сельсовета Хвастовичского района Калужской области. Проживал там же. Из крестьян-середняков. Грамотный. Образование 2 класса. В ВКП(б) не состоял. Был женат, семья состояла из 8 человек. Колхозник колхоза им. Молотова.
Пётр Прокопов рассказал: гитлеровцы подорвали Бояновичскую церковь в первых числах августа 1943 года. Затем оккупанты взялись жечь колхозные постройки и дома селян. Мужчине в то время пришлось прятаться от немцев в посевах пшеницы. Фашисты подпалили его двор. Дети Петра Васильевича вынуждены были бежать к реке — кто в чём. Немцы жгли Бояновичи несколько дней подряд… Действовали они командами. У каждой было исключительно своё предназначение. Одна команда угоняла весь скот, что находила, — соответственно, в направлении отступающих войск. Другая уводила людей: всех подряд — мужчин, женщин, стариков, детей (спаслись от угона лишь те селяне, кто успел скрыться в лесу). Третья поджигала постройки, имущество, взрывала подвалы, погреба. Красноармейцы, со слов Прокопова, пришли в село 18 или 19 августа. После этого составили списки уничтоженного в селе имущества, построек и угнанного скота. Со слов Прокопова, соответствующий документ (акт) мог храниться в Хвастовичском райисполкоме. Мужчина добавил: при отступлении немецкие части двигались на Бояновичи из Хвастовичей и из Карачева через Боев Завод, а отступали по направлению Березовского разъезда (станция Судимир) — туда же угоняли скот и людей. Кстати, лично у Прокопова фашисты сожгли хату, двор, амбар, угнали корову, 4 овцы, полтора десятка гусей, 20 кур, разграбили и уничтожили 15 пчелосемей. «Какие немецкие части уничтожали село и грабили население, я сказать не могу», — добавил селянин. Да и откуда он мог знать это… Сами немцы не докладывали, а ему, находившемуся в жутком стрессе, не до того было, чтобы выяснять номера частей. Но уточнить у Прокопова это, все-таки, надо было: а вдруг?
* * *
4 января 1947 года. В этот день участковый уполномоченный Хвастовичского районного отделения МВД пообщался с Семёном Рогачёвым — ещё одним очевидцем пребывания гитлеровцев в Бояновичах.
Семён Михеевич Рогачёв родился в 1891 году в с. Бояновичи Хвастовичского района Калужской области. Из крестьян-середняков. Грамотный. Образование 2 класса. Беспартийный. Был женат, семья состояла из 4 человек. Колхозник колхоза им. Молотова.
Мужчина рассказал: в начале августа 1943 года отступавшие по территории района немецко-фашистские войска начали жечь Бояновичи. «Немецкие солдаты от двора ко двору ходили, поджигали дворы колхозников. По направлению от г. Карачев сначала сожгли колхозный двор и другие хозяйственные постройки нашего колхоза имени Молотова, расположенные на краю села возле кладбища, — вспоминал Рогачёв. — Сожгли дворы колхозников по улице Крутица, расположенные от колхозного двора до церкви, и часть дворов колхозников с южного конца на нашей улице (неразб.) от г. Карачев. Одновременно немецкие солдаты бурили каменное здание нашей Бояновичской церкви, закладывали взрывчатку и подрывали здание церкви. Было два сильных взрыва, но здание не рухнуло, ещё продолжало стоять. Когда через день или два последовал третий взрыв — сильный, то всё здание церкви взрывом было взорвано, от здания церкви образовалась груда камней, кирпичи и куски зацементированных кирпичных стен. Церковь с. Бояновичи немцами была уничтожена». Тем временем оккупанты принялись собирать всех без исключения колхозников — людей гнали в направлении населённых пунктов Подбужье и Клетня. Гитлеровцы угоняли и весь скот — живность (лошади, коровы, овцы, свиньи) брела вместе с отступающими солдатами вермахта. У Рогачёва фашисты забрали лошадь, которую мужчина пытался спрятать в кустах. Немцы на лошадях разъезжали по селу, по окраинам, по кустам, и весь скот, который там находили, прибирали к своим рукам. Сосед Рогачёва Михаил Шашелов, живший через улицу, свою корову спрятал в посевах конопли, но немцы нашли бурёнку и угнали. Рогачёва и его семью, а также других колхозников, которые не успели скрыться в лесах, немцы гнали по направлению д. Клетня и ст. Судимир Московско-Киевской железной дороги. Все без исключения дворы улицы, где жил Рогачёв, гитлеровцы подпалили. У деревни Клетня Рогачёв от конвоиров, сопровождавших колонну, сбежал в лес. И потом вернулся в Бояновичи. Что увидел на месте дома? «Только часть жжёных кирпичей от печи да пепел от сгоревшей постройки и имущества». Семён Михеевич лишился хаты, скотного сарая («18х8 аршин»), всего имущества, находившегося в постройке, а также 4 пчелосемей. «Из одежды осталось то, что было на мне и на моих членах семьи».
* * *
8 сентября 1948 года в селе Бояновичи старший оперуполномоченный оперативного отделения лагеря военнопленных № 82 МВД, в котором содержался Вельтерс, пообщался с местным жителем Сергеем Прохоровым.
Сергей Ефимович Прохоров родился в 1884 году в селе Бояновичи Хвастовичского района Калужской области. Там же и проживал, в том числе в период оккупации в 1943 году. Из крестьян. В ВКП(б) не состоял. Считался грамотным. Семейный. Работал сторожем колхоза им. Молотова.
Сергей Ефимович рассказал: во время оккупации Бояновичей немцы выгоняли мирных жителей из домов. И поджигали жильё, а также уничтожали погреба, колодцы, мосты. «Я лично примерно в середине августа 1943 года видел собственными глазами, когда взрывали на нашей улице погреба, колодцы и мосты, — поделился мужчина. — Для взрыва церкви они готовились целую неделю — бурили отверстия для закладки взрывчатых веществ, и когда всё было готово, перед отступлением она была взорвана. Они также сожгли две сельские школы и пожарное депо». Прохорову 8 сентября 1948 года показали военнопленного Вельтерса и спросили: не видел ли колхозник этого человека в Бояновичах в 1943 году? Сергей Ефимович ответил отрицательно: возможно, во время оккупации Вельтерс не попадался ему на глаза или он просто забыл этого сапёра.
* * *
А ранее, 3 февраля, представитель Хвастовичского районного отделения МВД поговорил с Анастасией Родиной.
Анастасия Никитична Родина родилась в 1891 году в селе Бояновичи. Из крестьян-середняков. Неграмотная (очень удивительно, как эту женщину не коснулось такое явление, как ликбез — массовое обучение в СССР неграмотных взрослых чтению и письму). В ВКП(б) не состояла. Вдова. Семья состояла из 5 человек. Колхозница колхоза им. Молотова. Из имущества — хата, корова, поросёнок. Проживала в Бояновичах с детьми с момента оккупации села (осень 1941 г. — август 1943 г.) до его освобождения частями РККА.
Со слов женщины, гитлеровцы отбирали у односельчан мелкий скот, гусей, кур, резали крупный рогатый скот. «В тот момент, когда немцы готовились к отступлению из нашего села и района, они всё население угоняли в немецкий тыл, весь без исключения скот забирали и угоняли с собой. Постройки колхозников и колхозную <постройку> они поджигали в течение одной недели. Сначала немцы взрывали Бояновичскую церковь — они три дня бурили. Когда были сделаны первые взрывы, церковь не была взорвана, и до первых взрывов всё население немцы от церкви угоняли на расстояние одного километра. Когда рвали второй раз, то население было на месте, и церковь была взорвана. Автомашины, которые бурили церкву, перед взрывами немцы отгоняли и подгоняли к моему двору. После взрыва церкви немцы поджигали постройки в нашем селе. В нашем колхозе им. Молотова были сожжены все постройки колхозников, последними были подожжены и сгорели колхозная ветряная мельница и бывшее помещение правления колхоза им. Молотова». Женщине показали фотокарточку военнопленного Вельтерса. Узнает ли Анастасия Родина унтер-офицера? Нет, не узнала. Объяснила: уже сколько лет прошло после изгнания гитлеровцев. Да и много их было в селе, поджигателей, любителей чужой живности и тех, кто угонял население.

Страшно. Это не забудется никогда. Это не должно забыться никогда.

По материалам
Сергея Митрофанова — «Тульские Известия»
и пресс-служба
Управления ФСБ России по Тульской области.