Вот такую интересную рубрику открываем мы на страницах газеты. Хотя и раньше мы печатали интересные материалы о прошлом нашего края, — хочется продолжить эту тему. Тем более сегодня — повод весомый. Читайте.

Не было бы… князя, да ошибка помогла

В истории нашей страны, региона, района много белых неизученных пятен. Кроме того, со стороны некоторых современных «летописцев» существует ещё и поверхностное отношение к историческим событиям и даже некое пренебрежение к тем, кто занимался изучением того или иного вопроса намного раньше.

Действительно, одна буква, одна цифра, один знак препинания могут перевернуть историю, пустить последователей изучения того или иного события по ложному следу. Что и произошло с историей нашего села. Ведь если бы не досадная ошибка в историко-краеведческом очерке «Хвастовичи», выпущенном в 1998 году, то мы бы по-другому относились к своим корням, а имена известных людей воспринимали применительно к себе тоже.
Это я об очерке Петра Андреевича Титова и Сергея Андреевича Петухова, о князьях Воротынских и о людях, которые работали и продолжают работать над тем, чтобы прошлое нашей земли не кануло в Лету. Но обо всём по порядку.

История пишется
людьми
Недавно к нам в редакцию обратился один молодой человек — Максим Иванович Брулёв. И я с уважением могу назвать его историком и краеведом, а не просто любителем. Именно он обнаружил грубую и досадную ошибку в очерке Титова и Петухова, и именно благодаря ему и поднимается сегодня эта тема. Кто знает Максима Брулёва — тот не станет отрицать, что он и история — понятия неразрывные. А началось всё десять лет назад, когда Максим стал заниматься генеалогией своей семьи. А для такого сложного увлечения необходимо вооружиться знаниями — и не только по истории своей страны, но — главное — региона, в котором живёшь. С 2014 года стал изучать работы историков XIX — начала XX веков дореволюционного периода, затем периода советского. А с 2017 года заинтересовался краеведением. «То, что мы сегодня пишем и, бывает, выдаём за свои находки и открытия, — написано уже давно. Нам не надо что-то изобретать и выдумывать — всё есть в исторических документах. Их просто надо уметь читать и обязательно понимать», — говорит Максим Брулёв.
Так вот, приблизившись вплотную к сложной академической науке, Максим обнаружил несоответствие её с наукой краеведческой. А следственно — и ошибку в очерке Титова и Петухова, который был издан ещё в 1998 году. В академической науке историки прекрасно знают о Хвастовичах. И всё благодаря вышедшему в свет в 1882 году в столице Санкт-Петербурге в типографии Ф. Елеонского и Ко «Сборника Императорского Русского исторического общества» (том 35 под редакцией Г. Ф. Карпова), где Хвастовичи упоминаются пять раз в трёх документах, датированных 1494, 1497 и 1498 годами. Сегодня мы будем говорить о первом упоминании Хвастовичей, а именно — о посольстве Великого князя Литовского Александра Казимировича в январе-феврале 1494 года к своему будущему тестю Иоанну III Васильевичу, Великому князю Московскому по поводу заключения мирного и брачного договоров.

Про одну
запятую
Вновь обращаемся к очерку. Пётр Андреевич Титов, Сергей Андреевич Петухов. «Хвастовичи». На данный момент этот очерк считается единственным очерком о Хвастовичском районе, в котором можно узнать о географическом положении района, его исторических периодах, о населении и многом другом. Педагоги обобщили всю найденную информацию в одной брошюрке. По ней занимаются ученики, пишутся статьи, в соответствии с датами и фамилиями, указанными в этой книге, и протекает жизнь района с 1998 года. Больше такую ответственность — обобщить уже новые данные о районе — никто не взялся. Отдать должное краеведам, журналистам, неравнодушным людям, поисковикам — отдельная информация о находках — исторических и материальных — не ускользала из поля зрения жителей. Но это лишь разрозненная информация.
Так в чём же ошибка (или нарочное искажение фактов, или просто опечатка)? В главе «Первое упоминание о Хвастовичах» на странице 11 дословно написано: «О приезде посольства Великого княжества Литовского в Москву в январе 1494 года в книге Посольского приказа значится: «А се те волости, после их звали данье королево князем Новосильским, а в списке в их написаны. А бояре говорили, что князи зовут их себе вотчиною: Лугань, да Местилов, да Кцынь, да Хвастовичи, а держит их князь Дмитрий Тарбеев» (Ф.79. Сношения России с Польшей, оп.1, кн.1, л.152)». Но в томе 35 на странице 136 «Сборника Императорского Русского исторического общества» значится следующее: «…А се те волости…: Лугань, да Местилов, да Кцынь, да Хвастовичи, а держит их князь Дмитрий; Тарбеев, Олопов, Озерск, держит их князь Иван Михайлович». (Точка с запятой стоит после имени «Дмитрий», а не после наименования «Тарбеев»). Ни о каком Дмитрии Тарбееве речи не идёт. Возможно, и был такой человек, но к Хвастовичам он никакого отношения не имел. Одна пунктуационная ошибка — и всё, текст искажён, а с ним и исторический факт. Зачем это сделали краеведы — непонятно. Как непонятно и то, почему не пользовались первоисточником при написании материала.
А ведь Хвастовичами на тот момент владел князь Дмитрий Фёдорович Воротынский, по отцу Фёдору Львовичу Воротынскому принадлежавший к черниговским Рюриковичам, а по матери Марии Корибутовне Новгород-Северской — к роду Гедиминовичей. И не просто князь, а влиятельный человек того времени, находившийся в родстве со многими государями, князьями Восточной Европы. Приведём лишь несколько примеров такого родства по материнской линии: это король Венгрии и Польши Владислав III Ягайлович, прозванный Варненчиком и его младший брат король Польский и Великий князь Литовский Казимир IV Ягайлович, которые приходились двоюродными дядями Дмитрию Фёдоровичу. А из этого следует, что Александр Казимирович — великий князь Литовский — Дмитрию троюродный брат, он и посылает в январе 1494 года посольство в Москву к великому князю Иоанну III Васильевичу. Надо сказать и о Московских великих князьях на основании того, что Софья Витовтовна и Мария Корибутовна были троюродными сёстрами. Выходит, что Дмитрий Фёдорович Воротынский и Московский князь Василий II Васильевич Тёмный были четвероюродными братьями. Так что и с Московскими князьями Дмитрий Фёдорович был в близком родстве.
И если бы не эта досадная ошибка, то, повторюсь, мы по-другому относились бы к своей истории. «О князьях Воротынских и их роли в истории Российского государства написано очень много. Это одна из старейших дворянских фамилий. И теперь мы можем намного шире взглянуть на историю хвастовичского края», — говорит Максим Брулёв. Слова благодарности Максиму хочу выразить не просто за то, что он мобилизовал районную газету поднять эту историческую тему, но и за его уважение к наследию предков.
Кстати, не мог пройти Максим и мимо того факта, что остался в тени человек, который ещё во второй половине XIX века внёс неоценимый вклад в хвастовичское краеведение. «Как я уже говорил, ни я, ни наши краеведы, ни современники не являемся первооткрывателями. Мы лишь изучаем историю, сопоставляем факты и делаем выводы, — говорит Максим Иванович. — И у нас есть предшественники. В данном случае, это Геннадий Фёдорович Карпов — член Русского исторического общества, историк, человек, которого нам просто необходимо знать».

Незаслуженно
забытый
Генадий Фёдорович Карпов (1839 — 1890), Родился 2 (14) февраля 1839 года в городе Угличе Ярославской губернии в семье смотрителя Угличского народного училища. Затем учился в Борисоглебском духовном училище, в Ростовском уездном училище и в Ярославской гимназии. В 1855 году поступил в Демидовский лицей, но через два года оставил его. Отправился в Москву, где поступил на юридический факультет университета. Постоянно подрабатывая, в 1861 году окончил курс и, по рекомендации обратившего на него внимание С. М. Соловьёва (учёный, историк, влиятельный человек в учёных кругах), он был оставлен в университете для приготовления к профессорскому званию и одновременно назначен репетитором в Александровское военное училище. 15 октября 1866 года он был избран членом Общества истории и древностей. В 1867 году он защитил диссертацию на степень магистра русской истории «История борьбы Московского государства с польско-литовским (1462-1508)» и был назначен доцентом в Харьковский университет. В 1870 году он получил степень доктора за диссертацию «Критический обзор разработки главных русских источников, до истории Малороссии относящихся».
В 1871 году он оставил службу в университете (в это время в материальном отношении положение его значительно улучшилось), переселился в Москву и отдался научным занятиям. 6 мая 1873 года Г. Ф. Карпов становится членом Археографической комиссии, 17 марта 1880 года — членом Русского исторического общества. В занятиях этих учёных обществ и учреждений он принимал живое и деятельное участие. Под его редакцией вышло несколько изданий. Г. Ф. Карпов направил своё внимание преимущественно на изучение процесса образования и устроения русского государства; последовательно он изучал самые решительные кризисы, какие пережила Московская Русь на пути к государственному объединению русского народа.
Стоит также отметить, что этот человек был вызовом своего времени, так как в работе над изучением воссоединения Малой России и Великой России обнаружил, что состояние источников, которые использовали в работе его предшественники, не совсем точны, отсюда возникали и ошибки в некоторых прежних исследованиях. Нередко ему приходилось не только опровергать вымыслы, но ещё и указывать, как, и даже для чего, в иных учёных трудах эти вымыслы поддерживались. Многие выводы и замечания Г. Ф. Карпова вызвали против него упрёки в слишком пристрастном «московском» отношении. Дотошный, придирчивый был человек. Принципиальный. Но именно таким и должен быть исследователь и учёный. И именно ему мы должны быть благодарны за тот труд, которым сегодня пользуемся при изучении истории края, района, села.

Подытожим…
Теперь мы знаем, что князь Дмитрий — это Воротынский князь, а Тарбеев это населённый пункт, который принадлежал его родному племяннику Ивану Михайловичу Воротынскому и Перемышльскому. Немного скажем об Иване Михайловиче (ведь у самого Дмитрия Фёдоровича Воротынского детей не было). В первом браке он был женат на Анастасии Ивановне — дочери Ивана Юрьевича Захарьина, московского боярина. Именно от него и поведётся далее фамилия Воротынские, о которых А. С. Пушкин будет писать в «Борисе Годунове»: «…Ведь Шуйский, Воротынский… Легко сказать, природные князья».
Сегодня, в преддверии дня народного единства, будет уместно напомнить и о внуке Ивана Михайловича и полном его тёзке — Иване Михайловиче Воротынском (? — 1627). Это он участвовал в заключительных заседаниях Земского собора 1612-1613 годов, был одним из кандидатов на престол, как один из знатнейших бояр. Когда же выбор остановился на будущем царе и основателе новой династии Михаиле Фёдоровиче Романове, — именно Иван Михайлович Воротынский возглавит посольство, посланное в Кострому к избраннику в Ипатьевский монастырь с просьбой того встать во главе государства.
Таким образом, сегодня поставлена точка в разговоре о том, что Хвастовичи — не просто маленькая отметка на карте нынешнего Хвастовичского района, а старинное село, в XV веке являвшееся центром волости. Хвастовичи впервые упоминаются в письменных документах под 1494 годом. Но в академической науке есть также и предполагаемое упоминание Хвастовичей в 1459 году (на основе косвенных источников). Но это тема уже другого разговора.
Наталья АНДРОСОВА.

•   *   *   *
• Максим Брулёв: «То, что мы сегодня пишем и, бывает, выдаём за свои находки и открытия, — написано уже давно. Нам не надо что-то изобретать и выдумывать — всё есть в исторических документах. Их просто надо уметь читать и обязательно понимать».